webAppInput

SceneIdQuery

myProfile

scene

query SceneIdQuery(
  $id: ID!
  $webAppInput: WebAppInput
) {
  myProfile(webAppInput: $webAppInput) {
    ...MyProfile_myProfile
    id
  }
  scene(id: $id) {
    ...Scene_scene
    ...SceneMedias_scene_16LRdq
    id
    order
    rating
    title
    seoTitle
    seoDescription
    isPublished
    isScheduled
    publishedAt
    content
    embeddedMedia {
      mediaId
      state
    }
    story {
      ...Story_story
      id
      isMine
      commentsAccess
    }
    prevScene {
      id
    }
    nextScene {
      id
    }
  }
}

fragment JobInfo_job on AiGenerationJob {
  id
  type
  status
  currentStage
  attemptCount
  maxAttempts
  lastErrorCode
  scheduledAt
}

fragment MediaStatusFields_media on Media {
  id
  status
  generationError
  activeGenerationJob {
    ...JobInfo_job
    currentStage
    id
  }
}

fragment MyProfile_myProfile on User {
  id
  name
  email
  isAdmin
  hasEverPaid
  isEmailConfirmed
  isEmailNotificationEnabled
  isTelegramNotificationEnabled
  isTempPassword
  avatar
  cover
  about
  contacts
  support
  telegramId
  vkId
  availableLimits
  frozenLimits
  urlSlug
  topUpPackages {
    id
    price
    currency
    toBalanceLimits
    bonusLimits
    totalCreditedLimits
    USD
  }
  availablePaymentProviders
  aiGenerationCosts {
    plan {
      size
      cost
    }
    characterSuggest
    ideaExpand
    sceneWrite {
      length
      cost
    }
    mediaGenerate
    animate {
      withoutAudio
      withAudio
    }
  }
  activeGenerationJobs {
    id
    type
    status
    limitCost
    story {
      id
      authorTitle
    }
  }
}

fragment SceneMedias_scene_16LRdq on Scene {
  id
  story {
    id
  }
  mediaAttachments(viewMode: READ) {
    id
    media {
      ...MediaStatusFields_media
      id
      type
      genesis
      previewSrc
      mediaSrc512: mediaSrc(size: 512)
      mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      videoPosterSrc(size: 1024)
      sourceMedia {
        id
        mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      }
      userPrompt
      finalPrompt
      rawPrompt
      mediaAttachments {
        id
        story {
          id
        }
        scene {
          id
        }
        character {
          id
        }
      }
      embeddedInScenes {
        id
      }
    }
  }
  embeddedMedia {
    mediaId
    state
  }
  sceneCharacterStates {
    id
    character {
      id
      name
    }
  }
}

fragment Scene_scene on Scene {
  id
  order
  displayOrder
  title
  rating
  isPublished
  isScheduled
  publishedAt
  minWaitersToPublish
  waitersCount
  readCount
  content
  story {
    id
    isMine
  }
}

fragment Story_story on Story {
  id
  title
  createdAt
  publicDescription
  type
  size
  narrativeType
  rating
  hasCharacters
  status
  isPublished
  isMine
  publishedAt
  likesCount
  favoritesCount
  displayDirection
  plotGenres
  settingGenres
  moods
  tropes
  displayContentWarnings
  sceneAtmospheres
  publishedStats {
    scenesCount
    wordsCount
  }
  author {
    id
    name
    urlSlug
    avatar
  }
  characters {
    id
    name
  }
  fandoms {
    id
    urlSlug
    translation {
      canonicalName
      id
    }
  }
  myState {
    isLiked
    isFavorited
    isWaiting
    id
  }
  lastPublishedScene {
    id
  }
}


Кухня в доме на площади Гриммо встречала их привычным полумраком. Единственное окно выходило в узкий колодец двора, и даже днём сюда просачивался лишь серый, пыльный свет. Гарри нёс в руках пачку писем, перевязанных пожелтевшей лентой, и серебряный медальон. Тяжёлый металл неприятно холодил ладонь, и Гарри то и дело перехватывал его, чтобы ощущение чужого прошлого не проникало под кожу. Рон шёл следом, прикрывая дверь — петли жалобно скрипнули, и тишина дома стала плотнее.

В углу, на грязной подушке, сидел Кикимер. Его огромные глаза, похожие на мутные фонари, сразу же уставились на Гарри. Сначала эльф не шевелился — только морщинистые пальцы дрогнули, сжимая край тряпки, которую он носил вместо одежды. Но когда взгляд Кикимера упал на серебряную змею медальона, воздух на кухне словно загустел.

Гарри почувствовал это раньше, чем услышал звук. Низкое, нарастающее шипение вырвалось из горла эльфа, похожее на пар из закипающего чайника. Кикимер поднялся с подушки, медленно, как будто его тело было налито свинцом. Его тряпка волочилась по полу, оставляя грязный след. Глаза эльфа — выпученные, с красными прожилками — стали почти белыми от ярости.

— Кикимер… — начал Гарри, чувствуя, как Рон сзади напрягся, но договорить не успел.

Крик Кикимера прорвал тишину, как стекло под ударом камня. Это был не просто звук — это была боль, вывернутая наружу, смешанная с ненавистью. Эльф взмахнул руками, и его голос сорвался на визг:

— Воры! Воры! Грязные воры! Пришли в дом хозяина, хватают вещи, которые им не принадлежат! Кикимер не позволит! Кикимер не даст осквернить память! — он бросился вперёд, целясь головой прямо в грудь Гарри. — Кикимер убьёт их!

Гарри отшатнулся, споткнулся о табурет и едва удержал равновесие. Письма выскользнули из рук, рассыпавшись по полу, но медальон он сжал крепче — цепочка больно впилась в пальцы. Рон рванулся, чтобы перехватить эльфа, но Кикимер оказался быстрее — он прыгнул, цепляясь за мантию Гарри, и повис на ней, пытаясь дотянуться зубами до лица.

— Прекрати! — Гарри упёрся рукой в голову эльфа, чувствуя пальцами его жёсткие волосы и горячую, влажную кожу. — Кикимер, стой! Мы не воры!

— Воры! — прохрипел эльф, его пальцы с нечеловеческой силой сдирали ткань мантии. — Кикимер служил хозяину! Кикимер знает! Хозяин никогда бы не отдал медальон чужакам! Грязные, грязные люди!

Гарри извернулся, сбрасывая эльфа с себя. Кикимер упал на колени, но тут же вскочил, снова готовый к атаке. Рон уже стоял рядом, сжимая палочку, но Гарри махнул рукой — не надо заклинаний.

— Кикимер, смотри! — Гарри сунул медальон в лицо эльфу. — Мы нашли его в тайнике! В шкафу, который был заперт! Это Регулус, да? Твой хозяин? — голос Гарри дрогнул, но он заставил себя звучать твёрдо. — Мы не крали. Мы нашли. И письма — они лежали рядом.

Слово «Регулус» ударило по эльфу, как заклинание. Кикимер замер на полушаге, его рот открылся, а глаза — эти безумные, выпученные глаза — вдруг наполнились чем-то другим. Не яростью. Чем-то более старым и глубоким.

— Хозяин… — прошептал Кикимер, и в его голосе исчезла вся злоба. Осталась только дрожь. — Хозяин Регулус…

Гарри медленно опустился на корточки, давая себя увидеть. Он держал медальон открытой ладонью, как будто предлагая его. Рон остался стоять, но его дыхание стало ровнее.

— Возьми, — тихо сказал Гарри. — Посмотри. Это его вещи. Мы хотели узнать, что это значит.

Кикимер протянул дрожащую руку, дотронулся до медальона кончиками пальцев — и отдёрнул, как от огня. Из его горла вырвался всхлип, больше похожий на скулёж раненого зверя. Слёзы — крупные, солёные — потекли по морщинистым щекам, оставляя светлые дорожки на грязной коже.

— Хозяин… о, хозяин… — забормотал эльф, раскачиваясь на месте. — Кикимер сделал, как ты велел… Кикимер выпил зелье… Кикимер ждал, но хозяин не вернулся… — его голос сорвался, перешёл в плач — надрывный, детский, безутешный.

Гарри почувствовал, как у него самого сжалось горло. Он никогда не видел, чтобы домовой эльф плакал так. Добби плакал от радости или от обиды, но это было другое. Эта боль приходила изнутри, разъедала его, как яд.

— Кикимер, — мягко сказал Гарри, — расскажи мне. Мы хотим помочь. Твой хозяин… он погиб? Из-за этого медальона?

Эльф резко поднял голову, и в его мокрых глазах мелькнул страх. Он посмотрел на Гарри, потом на Рона, потом снова на медальон. Его пальцы сжались, вцепились в тряпку.

— Ты — Поттер, — прошептал Кикимер. — Тот, кого ненавидит тёмный лорд. Ты пришёл в дом Блэков, чтобы уничтожить… — он запнулся, и вдруг его лицо исказилось. — Нет! Кикимер не скажет! Кикимер поклялся хранить тайну!

Гарри сделал шаг вперёд, и Кикимер отшатнулся, но Гарри не стал его трогать. Он просто стоял, глядя эльфу в глаза.

— Я не хочу уничтожить то, что осталось от Регулуса. Я хочу понять, — сказал он. — Я знаю, что ты ему служил. Я знаю, что он был… хорошим человеком. Не таким, как остальные Блэки. И я хочу знать, что с ним случилось. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» прозвучало неожиданно даже для самого Гарри. Он не привык просить у домовых эльфов, но сейчас ему казалось, что по-другому нельзя. В тишине кухни слышалось только тяжёлое дыхание Кикимера и звук капающей воды из старой раковины.

Кикимер смотрел на Гарри долго — так долго, что Гарри почти перестал дышать. А потом эльф медленно, с трудом поднялся с пола и, не глядя на них, побрёл к обшарпанному стулу. Он забрался на него с ногами, обхватил колени руками и стал похож на маленький, съёжившийся комок горя.

— Садись, Поттер, — хрипло сказал Кикимер, не поднимая головы. — Я расскажу тебе про хозяина. Расскажу всё, если ты обещаешь… — он поднял глаза, и в них снова сверкнула та древняя, надломленная ярость. — …если ты обещаешь не смеяться. Не считать хозяина дураком.

Гарри медленно опустился на соседний стул, положив медальон на стол перед собой. Рон придвинулся ближе, молча сел с другой стороны. Тени кухни сгущались вокруг них, делая лица бледными и чужими.

— Обещаю, — тихо ответил Гарри. — Я ни за что не стану над ним смеяться.

Кикимер сглотнул, провёл языком по треснувшим губам и начал рассказ. Его голос был низким, ломким, как сухая ветка, но каждое слово падало в тишину с жестокой отчётливостью.

— Хозяин Регулус служил тёмному лорду, как его брат Сириус не служил… — начал эльф, и Гарри напрягся. — Он был гордостью дома Блэков. Мать и отец любили его больше всех. А потом тёмный лорд попросил у хозяина эльфа…

Кикимер замолчал, уставившись в одну точку. Жилы на его шее вздулись, пальцы сжали колени до белых костяшек.

— Он взял меня. Повёл в пещеру. К озеру, — голос эльфа упал до шёпота. — Там, на острове, была чаша. Я должен был выпить зелье, чтобы получить медальон… — он кивнул на стол. — Этой вещицей. Хозяин Регулус знал. Он приказал мне вернуться. А сам… сам пошёл туда вместо меня.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод. Он вспомнил тёмное озеро, которое видел в воспоминаниях Дамблдора, и все догадки сложились в страшную картину.

— Он хотел уничтожить крестраж? — спросил Гарри почти шёпотом.

Кикимер вздрогнул, услышав это слово, но потом кивнул, и из его глаз снова потекли слёзы.

— Хозяин был храбрым, — прошептал он. — Хозяин сказал, что тёмный лорд ошибся. Что он должен был умереть. И хозяин пошёл. А я… я всё сделал, как он велел. Я ждал. Но он не вернулся. — Кикимер разрыдался, спрятав лицо в ладони. Его плечи тряслись, и казалось, что он рассыплется на части.

Гарри сидел, не зная, что сказать. Он смотрел на медальон, который лежал на столе — такой маленький, такой обычный, а столько горя он принёс. Серебряная змея тускло блестела, и Гарри вдруг почувствовал к ней отвращение.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Спасибо, что рассказал, Кикимер. Твой хозяин был настоящим героем.

Кикимер поднял заплаканное лицо и посмотрел на Гарри с чем-то похожим на благодарность. Он не улыбнулся, но в его глазах погасла та дикая ярость, которая была в начале. Он посмотрел на письма, всё ещё лежавшие на полу, и протянул к ним дрожащую руку.

— Можно? — спросил он хрипло. — Это почерк хозяина. Кикимер узнаёт.

Гарри кивнул. Эльф поднял одно из писем, поднёс к лицу, вдохнул запах старой бумаги — и закрыл глаза. Тихое, почти неслышное "спасибо" сорвалось с его губ.

На кухне стало тихо. Только слышалось, как где-то в доме оседает пыль и скрипят половицы. Гарри сидел напротив Кикимера и чувствовал, что между ними что-то изменилось. Маленький домовой эльф, который ещё час назад казался лишь помехой, теперь был хранителем такой боли, которую Гарри с трудом мог представить.

— Мы сможем уничтожить эту вещь, — сказал Гарри, кивая на медальон. — Я обещаю тебе. Ради Регулуса.

Кикимер поднял голову и посмотрел на Гарри долгим, изучающим взглядом. В его глазах на мгновение блеснула надежда — но тут же исчезла, сменившись привычной настороженностью. Однако он не отшатнулся. Он смотрел, а потом медленно кивнул.

— Хорошо, Поттер. — И хотя в его голосе ещё слышалась ворчливость, в нём уже не было ненависти.

Кухня в доме на площади Гриммо встречала их привычным полумраком. Единственное окно выходило в узкий колодец двора, и даже днём сюда просачивался лишь серый, пыльный свет. Гарри нёс в руках пачку писем, перевязанных пожелтевшей лентой, и серебряный медальон. Тяжёлый металл неприятно холодил ладонь, и Гарри то и дело перехватывал его, чтобы ощущение чужого прошлого не проникало под кожу. Рон шёл следом, прикрывая дверь — петли жалобно скрипнули, и тишина дома стала плотнее.

В углу, на грязной подушке, сидел Кикимер. Его огромные глаза, похожие на мутные фонари, сразу же уставились на Гарри. Сначала эльф не шевелился — только морщинистые пальцы дрогнули, сжимая край тряпки, которую он носил вместо одежды. Но когда взгляд Кикимера упал на серебряную змею медальона, воздух на кухне словно загустел.

Гарри почувствовал это раньше, чем услышал звук. Низкое, нарастающее шипение вырвалось из горла эльфа, похожее на пар из закипающего чайника. Кикимер поднялся с подушки, медленно, как будто его тело было налито свинцом. Его тряпка волочилась по полу, оставляя грязный след. Глаза эльфа — выпученные, с красными прожилками — стали почти белыми от ярости.

— Кикимер… — начал Гарри, чувствуя, как Рон сзади напрягся, но договорить не успел.

Крик Кикимера прорвал тишину, как стекло под ударом камня. Это был не просто звук — это была боль, вывернутая наружу, смешанная с ненавистью. Эльф взмахнул руками, и его голос сорвался на визг:

— Воры! Воры! Грязные воры! Пришли в дом хозяина, хватают вещи, которые им не принадлежат! Кикимер не позволит! Кикимер не даст осквернить память! — он бросился вперёд, целясь головой прямо в грудь Гарри. — Кикимер убьёт их!

Гарри отшатнулся, споткнулся о табурет и едва удержал равновесие. Письма выскользнули из рук, рассыпавшись по полу, но медальон он сжал крепче — цепочка больно впилась в пальцы. Рон рванулся, чтобы перехватить эльфа, но Кикимер оказался быстрее — он прыгнул, цепляясь за мантию Гарри, и повис на ней, пытаясь дотянуться зубами до лица.

— Прекрати! — Гарри упёрся рукой в голову эльфа, чувствуя пальцами его жёсткие волосы и горячую, влажную кожу. — Кикимер, стой! Мы не воры!

— Воры! — прохрипел эльф, его пальцы с нечеловеческой силой сдирали ткань мантии. — Кикимер служил хозяину! Кикимер знает! Хозяин никогда бы не отдал медальон чужакам! Грязные, грязные люди!

Гарри извернулся, сбрасывая эльфа с себя. Кикимер упал на колени, но тут же вскочил, снова готовый к атаке. Рон уже стоял рядом, сжимая палочку, но Гарри махнул рукой — не надо заклинаний.

— Кикимер, смотри! — Гарри сунул медальон в лицо эльфу. — Мы нашли его в тайнике! В шкафу, который был заперт! Это Регулус, да? Твой хозяин? — голос Гарри дрогнул, но он заставил себя звучать твёрдо. — Мы не крали. Мы нашли. И письма — они лежали рядом.

Слово «Регулус» ударило по эльфу, как заклинание. Кикимер замер на полушаге, его рот открылся, а глаза — эти безумные, выпученные глаза — вдруг наполнились чем-то другим. Не яростью. Чем-то более старым и глубоким.

— Хозяин… — прошептал Кикимер, и в его голосе исчезла вся злоба. Осталась только дрожь. — Хозяин Регулус…

Гарри медленно опустился на корточки, давая себя увидеть. Он держал медальон открытой ладонью, как будто предлагая его. Рон остался стоять, но его дыхание стало ровнее.

— Возьми, — тихо сказал Гарри. — Посмотри. Это его вещи. Мы хотели узнать, что это значит.

Кикимер протянул дрожащую руку, дотронулся до медальона кончиками пальцев — и отдёрнул, как от огня. Из его горла вырвался всхлип, больше похожий на скулёж раненого зверя. Слёзы — крупные, солёные — потекли по морщинистым щекам, оставляя светлые дорожки на грязной коже.

— Хозяин… о, хозяин… — забормотал эльф, раскачиваясь на месте. — Кикимер сделал, как ты велел… Кикимер выпил зелье… Кикимер ждал, но хозяин не вернулся… — его голос сорвался, перешёл в плач — надрывный, детский, безутешный.

Гарри почувствовал, как у него самого сжалось горло. Он никогда не видел, чтобы домовой эльф плакал так. Добби плакал от радости или от обиды, но это было другое. Эта боль приходила изнутри, разъедала его, как яд.

— Кикимер, — мягко сказал Гарри, — расскажи мне. Мы хотим помочь. Твой хозяин… он погиб? Из-за этого медальона?

Эльф резко поднял голову, и в его мокрых глазах мелькнул страх. Он посмотрел на Гарри, потом на Рона, потом снова на медальон. Его пальцы сжались, вцепились в тряпку.

— Ты — Поттер, — прошептал Кикимер. — Тот, кого ненавидит тёмный лорд. Ты пришёл в дом Блэков, чтобы уничтожить… — он запнулся, и вдруг его лицо исказилось. — Нет! Кикимер не скажет! Кикимер поклялся хранить тайну!

Гарри сделал шаг вперёд, и Кикимер отшатнулся, но Гарри не стал его трогать. Он просто стоял, глядя эльфу в глаза.

— Я не хочу уничтожить то, что осталось от Регулуса. Я хочу понять, — сказал он. — Я знаю, что ты ему служил. Я знаю, что он был… хорошим человеком. Не таким, как остальные Блэки. И я хочу знать, что с ним случилось. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» прозвучало неожиданно даже для самого Гарри. Он не привык просить у домовых эльфов, но сейчас ему казалось, что по-другому нельзя. В тишине кухни слышалось только тяжёлое дыхание Кикимера и звук капающей воды из старой раковины.

Кикимер смотрел на Гарри долго — так долго, что Гарри почти перестал дышать. А потом эльф медленно, с трудом поднялся с пола и, не глядя на них, побрёл к обшарпанному стулу. Он забрался на него с ногами, обхватил колени руками и стал похож на маленький, съёжившийся комок горя.

— Садись, Поттер, — хрипло сказал Кикимер, не поднимая головы. — Я расскажу тебе про хозяина. Расскажу всё, если ты обещаешь… — он поднял глаза, и в них снова сверкнула та древняя, надломленная ярость. — …если ты обещаешь не смеяться. Не считать хозяина дураком.

Гарри медленно опустился на соседний стул, положив медальон на стол перед собой. Рон придвинулся ближе, молча сел с другой стороны. Тени кухни сгущались вокруг них, делая лица бледными и чужими.

— Обещаю, — тихо ответил Гарри. — Я ни за что не стану над ним смеяться.

Кикимер сглотнул, провёл языком по треснувшим губам и начал рассказ. Его голос был низким, ломким, как сухая ветка, но каждое слово падало в тишину с жестокой отчётливостью.

— Хозяин Регулус служил тёмному лорду, как его брат Сириус не служил… — начал эльф, и Гарри напрягся. — Он был гордостью дома Блэков. Мать и отец любили его больше всех. А потом тёмный лорд попросил у хозяина эльфа…

Кикимер замолчал, уставившись в одну точку. Жилы на его шее вздулись, пальцы сжали колени до белых костяшек.

— Он взял меня. Повёл в пещеру. К озеру, — голос эльфа упал до шёпота. — Там, на острове, была чаша. Я должен был выпить зелье, чтобы получить медальон… — он кивнул на стол. — Этой вещицей. Хозяин Регулус знал. Он приказал мне вернуться. А сам… сам пошёл туда вместо меня.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод. Он вспомнил тёмное озеро, которое видел в воспоминаниях Дамблдора, и все догадки сложились в страшную картину.

— Он хотел уничтожить крестраж? — спросил Гарри почти шёпотом.

Кикимер вздрогнул, услышав это слово, но потом кивнул, и из его глаз снова потекли слёзы.

— Хозяин был храбрым, — прошептал он. — Хозяин сказал, что тёмный лорд ошибся. Что он должен был умереть. И хозяин пошёл. А я… я всё сделал, как он велел. Я ждал. Но он не вернулся. — Кикимер разрыдался, спрятав лицо в ладони. Его плечи тряслись, и казалось, что он рассыплется на части.

Гарри сидел, не зная, что сказать. Он смотрел на медальон, который лежал на столе — такой маленький, такой обычный, а столько горя он принёс. Серебряная змея тускло блестела, и Гарри вдруг почувствовал к ней отвращение.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Спасибо, что рассказал, Кикимер. Твой хозяин был настоящим героем.

Кикимер поднял заплаканное лицо и посмотрел на Гарри с чем-то похожим на благодарность. Он не улыбнулся, но в его глазах погасла та дикая ярость, которая была в начале. Он посмотрел на письма, всё ещё лежавшие на полу, и протянул к ним дрожащую руку.

— Можно? — спросил он хрипло. — Это почерк хозяина. Кикимер узнаёт.

Гарри кивнул. Эльф поднял одно из писем, поднёс к лицу, вдохнул запах старой бумаги — и закрыл глаза. Тихое, почти неслышное "спасибо" сорвалось с его губ.

На кухне стало тихо. Только слышалось, как где-то в доме оседает пыль и скрипят половицы. Гарри сидел напротив Кикимера и чувствовал, что между ними что-то изменилось. Маленький домовой эльф, который ещё час назад казался лишь помехой, теперь был хранителем такой боли, которую Гарри с трудом мог представить.

— Мы сможем уничтожить эту вещь, — сказал Гарри, кивая на медальон. — Я обещаю тебе. Ради Регулуса.

Кикимер поднял голову и посмотрел на Гарри долгим, изучающим взглядом. В его глазах на мгновение блеснула надежда — но тут же исчезла, сменившись привычной настороженностью. Однако он не отшатнулся. Он смотрел, а потом медленно кивнул.

— Хорошо, Поттер. — И хотя в его голосе ещё слышалась ворчливость, в нём уже не было ненависти. «Последний крестраж Регулуса», часть 2. Фанфик по фэндому Гарри Поттер.

Ярость Кикимера. Последний крестраж Регулуса — фанфик по фэндому Гарри Поттер | Fanfica

Ярость Кикимера

Mischief Managed

Гарри Поттер и Рон Уизли случайно находят в доме на площади Гриммо старый сундук, набитый уликами против Волан-де-Морта. Домовой эльф Кикимер, годами хранивший секрет своего погибшего хозяина, наконец соглашается рассказать правду. Но лишь с одним условием: Гарри должен помочь уничтожить последний крестраж — тот самый, о котором не знает даже Дамблдор. Сможет ли юный волшебник довериться эльфу, чья преданность была проверена самой смертью?

Последний крестраж Регулуса — Ярость Кикимера

Часть 2: Ярость Кикимера