webAppInput

SceneIdQuery

myProfile

scene

query SceneIdQuery(
  $id: ID!
  $webAppInput: WebAppInput
) {
  myProfile(webAppInput: $webAppInput) {
    ...MyProfile_myProfile
    id
  }
  scene(id: $id) {
    ...Scene_scene
    ...SceneMedias_scene_16LRdq
    id
    order
    rating
    title
    seoTitle
    seoDescription
    isPublished
    isScheduled
    publishedAt
    content
    embeddedMedia {
      mediaId
      state
    }
    story {
      ...Story_story
      id
      isMine
      commentsAccess
    }
    prevScene {
      id
    }
    nextScene {
      id
    }
  }
}

fragment JobInfo_job on AiGenerationJob {
  id
  type
  status
  currentStage
  attemptCount
  maxAttempts
  lastErrorCode
  scheduledAt
}

fragment MediaStatusFields_media on Media {
  id
  status
  generationError
  activeGenerationJob {
    ...JobInfo_job
    currentStage
    id
  }
}

fragment MyProfile_myProfile on User {
  id
  name
  email
  isAdmin
  hasEverPaid
  isEmailConfirmed
  isEmailNotificationEnabled
  isTelegramNotificationEnabled
  isTempPassword
  avatar
  cover
  about
  contacts
  support
  telegramId
  vkId
  availableLimits
  frozenLimits
  urlSlug
  topUpPackages {
    id
    price
    currency
    toBalanceLimits
    bonusLimits
    totalCreditedLimits
    USD
  }
  availablePaymentProviders
  aiGenerationCosts {
    plan {
      size
      cost
    }
    characterSuggest
    ideaExpand
    sceneWrite {
      length
      cost
    }
    mediaGenerate
    animate {
      withoutAudio
      withAudio
    }
  }
  activeGenerationJobs {
    id
    type
    status
    limitCost
    story {
      id
      authorTitle
    }
  }
}

fragment SceneMedias_scene_16LRdq on Scene {
  id
  story {
    id
  }
  mediaAttachments(viewMode: READ) {
    id
    media {
      ...MediaStatusFields_media
      id
      type
      genesis
      previewSrc
      mediaSrc512: mediaSrc(size: 512)
      mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      videoPosterSrc(size: 1024)
      sourceMedia {
        id
        mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      }
      userPrompt
      finalPrompt
      rawPrompt
      mediaAttachments {
        id
        story {
          id
        }
        scene {
          id
        }
        character {
          id
        }
      }
      embeddedInScenes {
        id
      }
    }
  }
  embeddedMedia {
    mediaId
    state
  }
  sceneCharacterStates {
    id
    character {
      id
      name
    }
  }
}

fragment Scene_scene on Scene {
  id
  order
  displayOrder
  title
  rating
  isPublished
  isScheduled
  publishedAt
  minWaitersToPublish
  waitersCount
  readCount
  content
  story {
    id
    isMine
  }
}

fragment Story_story on Story {
  id
  title
  createdAt
  publicDescription
  type
  size
  narrativeType
  rating
  hasCharacters
  status
  isPublished
  isMine
  publishedAt
  likesCount
  favoritesCount
  displayDirection
  plotGenres
  settingGenres
  moods
  tropes
  displayContentWarnings
  sceneAtmospheres
  publishedStats {
    scenesCount
    wordsCount
  }
  author {
    id
    name
    urlSlug
    avatar
  }
  characters {
    id
    name
  }
  fandoms {
    id
    urlSlug
    translation {
      canonicalName
      id
    }
  }
  myState {
    isLiked
    isFavorited
    isWaiting
    id
  }
  lastPublishedScene {
    id
  }
}


Ночь опустилась на Готэм тяжёлым, влажным одеялом. Уличные фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт, но между ними зияла непроглядная тьма. Из этой тьмы, из чёрного провала между двумя обшарпанными зданиями, вышел он.

Сначала послышался звук — хруст гравия под неестественно тяжёлыми шагами, скрежет когтей по кирпичу. Затем из тени проявилась фигура: огромная, горбатая, с неестественно длинными руками. Костюм Бэтмена был разорван в нескольких местах, броня покрыта пылью и сажей, плащ волочился по земле, как изодранное крыло. Но самое страшное было в лице — или в том, что от него осталось. Челюсть выдвинулась вперёд, обнажая ряд увеличенных клыков, глаза горели желтоватым огнём.

Он сделал шаг. Под ногой лопнула асфальтовая плитка, разлетевшись осколками. Воздух наполнился запахом сырой земли и металла — запахом крови, которая ещё не пролилась, но уже чувствовалась в его дыхании.

Внутри черепа билась одна мысль — нет, не мысль, а чистое ощущение: ломать, крушить, разрывать. Разум Брюса Уэйна, тот самый, что когда-то анализировал улики и строил планы, теперь был погребён под слоем животной ярости. Он видел мир иначе: не как набор объектов, а как препятствия, которые нужно сокрушить. Каждый звук — далёкий лай собаки, гул двигателя — раздражал, требовал заткнуть его.

Он повернул голову. Слева стоял припаркованный седан — тёмно-синий, с погасшими фарами. Машина была просто куском металла, преградой. Монстр шагнул к ней, даже не ускоряясь. Его рука, покрытая обрывками кевлара и собственной кровью, опустилась на капот. Металл прогнулся под пальцами со стоном. Он сжал край капота, рванул вверх — и дверца моторного отсека отлетела в сторону, ударившись об асфальт с грохотом, похожим на выстрел.

Изнутри пахло маслом и бензином. Монстр сунул руку в моторный отсек, сжал что-то — должно быть, блок цилиндров — и дёрнул. Треск разрываемого металла прозвучал сладкой музыкой. Рука вырвала кусок двигателя, и он, не глядя, швырнул его через плечо. Кусок врезался в стену дома, выбив штукатурку.

В груди поднималось горячее, пьянящее чувство. Власть. Разрушение. Это было проще, чем дышать. Он переключился на следующую машину — внедорожник. Ударом ноги пробил переднюю дверь, потом схватился за крышу и перевернул автомобиль на бок. Стекла брызнули градом, сигнализация взвыла, но этот визг только раззадорил монстра. Он зарычал, низкий горловой звук, переходящий в рёв, и обрушил кулак на днище перевёрнутой машины. Раз, другой, третий — пока кузов не сплющился, превратившись в груду искореженного металла.

Рядом была витрина магазина — стеклянная стена, за которой тускло светились манекены. Монстр развернулся, размашистым движением руки прочертил по стеклу дугу. Звон разбитого стекла, острые осколки посыпались на тротуар. Он вошёл внутрь, сметая с полок товары, срывая одежду с вешалок. Что-то хрустнуло под ногой — телефон, наверное. Не важно. Главное — чувствовать, как мир вокруг распадается на части от одного его прикосновения.

Ночь наполнилась звуками разрушения: лязг, треск, звон. Где-то вдали, через несколько кварталов, завыли сирены. Сначала одна, потом другая, третья — их вой множился, приближался. Монстр замер, прислушиваясь. Уши, обострённые сывороткой, уловили не только сирены, но и голоса — напряжённые, испуганные, командные. Полиция.

В груди вспыхнуло нечто вроде радостного возбуждения. Новые цели. Новые препятствия. Он выскочил из разбитой витрины, оставляя за собой кровавые следы — порезался об осколки, но не заметил боли. Остановился посреди улицы, подняв голову. Жёлтые глаза всматривались в темноту, откуда приближались фары.

Первая полицейская машина вылетела из-за угла, взвизгнув шинами. За ней — вторая, третья. Они выстроились в ряд, перекрывая улицу. Вспыхнули прожекторы на крышах, заливая фигуру монстра белым, режущим светом. Он не щурился — свет не причинял боли, только делал его более заметным. И это было хорошо. Пусть видят.

Из машин начали выскакивать люди в форме. Щиты, пистолеты, автоматы. Крики: «Не двигаться! Руки вверх!» Но он не понимал слов — только интонации: страх, решимость, угрозу. Голоса раздражали, как жужжание мух. Монстр шагнул вперёд, и тотчас раздался выстрел. Пуля ударила в плечо, взрывом боли отозвалась в кости. Но боль не остановила, а разозлила. Он зарычал громче, обнажив клыки, и бросился.

Расстояние в двадцать метров он преодолел в три прыжка. Первый полицейский, тот, что стрелял, не успел отступить — монстр ударил его в грудь, сбивая с ног. Тело пролетело несколько метров и врезалось в капот машины. Полицейский сполз на землю, хрипя, с переломанными рёбрами. Монстр не остановился — развернулся к следующему.

Второй выстрелил дважды, в грудь и в голову. Пули вошли в плоть, но не пробили череп. Монстр качнулся, взмахнул рукой и сбил человека с ног, как кеглю. Третий попытался ударить дубинкой, но когтистая лапа перехватила оружие, вырвала его и сломала о колено. Полицейский отшатнулся, споткнулся о поребрик и упал на спину. Монстр навис над ним, наклонился, заглянул в глаза, полные ужаса. Человек под ним мелко дрожал, пистолет выпал из рук. Монстр чувствовал запах страха — кислый, резкий. Это был опьяняющий аромат.

Он мог убить. Одним ударом размозжить голову. Но что-то — осколок человеческого разума — остановило его. Вместо удара он просто отшвырнул полицейского ногой, отправив его кувыркаться по асфальту. Потом поднял голову и заревел в небо — долгий, протяжный рёв, полный ярости и торжества.

Остальные полицейские открыли огонь. Несколько пуль ударило в грудь, в живот, в ноги. Боль вспыхивала, но быстро угасала, заменяясь горячей волной адреналина. Монстр попятился под градом пуль, пригибаясь, а потом прыгнул в сторону — не назад, а вверх. Когти впились в кирпичную стену соседнего здания, и он, ломая пальцами кладку, полез наверх.

Третий этаж, четвёртый. Окна взрывались стёклами, когда он отталкивался от карнизов. Он двигался быстрее, чем по земле, — вертикаль не была препятствием. На уровне пятого этажа он нашёл выступ и подтянулся, вставая на узкий карниз. Внизу остались разбитые машины, разбитая витрина, тела полицейских — одни корчились, другие лежали неподвижно. Сирены выли, подъезжали новые машины, слышались команды, но всё это становилось далёким, неважным.

Он прыгнул на соседнюю крышу, приземлившись в четыре точки. Черепица треснула под весом. Ещё прыжок — и он перелетел через узкий переулок, приземлившись на следующее здание. Ветер бил в лицо, развевал остатки плаща. Город раскинулся внизу: огни, провода, тени. Идеальная охота.

Он побежал по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Внизу полицейские машины пытались отследить его, но он был быстрее, выше, неуловим. Копыта (нет, ноги в тяжёлых ботинках) грохотали по металлическим пожарным лестницам, оставляя вмятины. Он чувствовал, как силы переполняют его, как каждый мускул работает на пределе. Хотелось бежать вечно, крушить всё, что попадётся на пути.

Но где-то глубоко, в самом тёмном углу сознания, маленький голос — голос Брюса — шептал: «Остановись. Ты теряешь себя». Монстр мотнул головой, отгоняя этот шёпот. Нет. Не сейчас. Сейчас — только сила. Только движение.

Он добежал до края высотного здания, остановился. Внизу простиралась тёмная улица, уходящая в промышленный район. Дальше — склады, доки, пустыри. Идеальное место, чтобы залечь на дно, чтобы переждать, пока утихнет шум. Или чтобы продолжить охоту.

Монстр поднял голову к небу. Луна была скрыта тучами. Он глубоко вдохнул воздух, пропахший гарью и выхлопами, и шагнул в темноту. Мир накрыл его, как плащом. Он исчез, растворился в чёрных провалах между зданиями, оставив позади только хаос, вой сирен и крики раненых. Ночь снова стала тихой — если не считать треска пламени из перевёрнутых машин и всхлипов разбитого стекла под колёсами прибывающих машин. Готэм привык к кошмарам. Но этот кошмар был только началом.

Ночь опустилась на Готэм тяжёлым, влажным одеялом. Уличные фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт, но между ними зияла непроглядная тьма. Из этой тьмы, из чёрного провала между двумя обшарпанными зданиями, вышел он.

Сначала послышался звук — хруст гравия под неестественно тяжёлыми шагами, скрежет когтей по кирпичу. Затем из тени проявилась фигура: огромная, горбатая, с неестественно длинными руками. Костюм Бэтмена был разорван в нескольких местах, броня покрыта пылью и сажей, плащ волочился по земле, как изодранное крыло. Но самое страшное было в лице — или в том, что от него осталось. Челюсть выдвинулась вперёд, обнажая ряд увеличенных клыков, глаза горели желтоватым огнём.

Он сделал шаг. Под ногой лопнула асфальтовая плитка, разлетевшись осколками. Воздух наполнился запахом сырой земли и металла — запахом крови, которая ещё не пролилась, но уже чувствовалась в его дыхании.

Внутри черепа билась одна мысль — нет, не мысль, а чистое ощущение: ломать, крушить, разрывать. Разум Брюса Уэйна, тот самый, что когда-то анализировал улики и строил планы, теперь был погребён под слоем животной ярости. Он видел мир иначе: не как набор объектов, а как препятствия, которые нужно сокрушить. Каждый звук — далёкий лай собаки, гул двигателя — раздражал, требовал заткнуть его.

Он повернул голову. Слева стоял припаркованный седан — тёмно-синий, с погасшими фарами. Машина была просто куском металла, преградой. Монстр шагнул к ней, даже не ускоряясь. Его рука, покрытая обрывками кевлара и собственной кровью, опустилась на капот. Металл прогнулся под пальцами со стоном. Он сжал край капота, рванул вверх — и дверца моторного отсека отлетела в сторону, ударившись об асфальт с грохотом, похожим на выстрел.

Изнутри пахло маслом и бензином. Монстр сунул руку в моторный отсек, сжал что-то — должно быть, блок цилиндров — и дёрнул. Треск разрываемого металла прозвучал сладкой музыкой. Рука вырвала кусок двигателя, и он, не глядя, швырнул его через плечо. Кусок врезался в стену дома, выбив штукатурку.

В груди поднималось горячее, пьянящее чувство. Власть. Разрушение. Это было проще, чем дышать. Он переключился на следующую машину — внедорожник. Ударом ноги пробил переднюю дверь, потом схватился за крышу и перевернул автомобиль на бок. Стекла брызнули градом, сигнализация взвыла, но этот визг только раззадорил монстра. Он зарычал, низкий горловой звук, переходящий в рёв, и обрушил кулак на днище перевёрнутой машины. Раз, другой, третий — пока кузов не сплющился, превратившись в груду искореженного металла.

Рядом была витрина магазина — стеклянная стена, за которой тускло светились манекены. Монстр развернулся, размашистым движением руки прочертил по стеклу дугу. Звон разбитого стекла, острые осколки посыпались на тротуар. Он вошёл внутрь, сметая с полок товары, срывая одежду с вешалок. Что-то хрустнуло под ногой — телефон, наверное. Не важно. Главное — чувствовать, как мир вокруг распадается на части от одного его прикосновения.

Ночь наполнилась звуками разрушения: лязг, треск, звон. Где-то вдали, через несколько кварталов, завыли сирены. Сначала одна, потом другая, третья — их вой множился, приближался. Монстр замер, прислушиваясь. Уши, обострённые сывороткой, уловили не только сирены, но и голоса — напряжённые, испуганные, командные. Полиция.

В груди вспыхнуло нечто вроде радостного возбуждения. Новые цели. Новые препятствия. Он выскочил из разбитой витрины, оставляя за собой кровавые следы — порезался об осколки, но не заметил боли. Остановился посреди улицы, подняв голову. Жёлтые глаза всматривались в темноту, откуда приближались фары.

Первая полицейская машина вылетела из-за угла, взвизгнув шинами. За ней — вторая, третья. Они выстроились в ряд, перекрывая улицу. Вспыхнули прожекторы на крышах, заливая фигуру монстра белым, режущим светом. Он не щурился — свет не причинял боли, только делал его более заметным. И это было хорошо. Пусть видят.

Из машин начали выскакивать люди в форме. Щиты, пистолеты, автоматы. Крики: «Не двигаться! Руки вверх!» Но он не понимал слов — только интонации: страх, решимость, угрозу. Голоса раздражали, как жужжание мух. Монстр шагнул вперёд, и тотчас раздался выстрел. Пуля ударила в плечо, взрывом боли отозвалась в кости. Но боль не остановила, а разозлила. Он зарычал громче, обнажив клыки, и бросился.

Расстояние в двадцать метров он преодолел в три прыжка. Первый полицейский, тот, что стрелял, не успел отступить — монстр ударил его в грудь, сбивая с ног. Тело пролетело несколько метров и врезалось в капот машины. Полицейский сполз на землю, хрипя, с переломанными рёбрами. Монстр не остановился — развернулся к следующему.

Второй выстрелил дважды, в грудь и в голову. Пули вошли в плоть, но не пробили череп. Монстр качнулся, взмахнул рукой и сбил человека с ног, как кеглю. Третий попытался ударить дубинкой, но когтистая лапа перехватила оружие, вырвала его и сломала о колено. Полицейский отшатнулся, споткнулся о поребрик и упал на спину. Монстр навис над ним, наклонился, заглянул в глаза, полные ужаса. Человек под ним мелко дрожал, пистолет выпал из рук. Монстр чувствовал запах страха — кислый, резкий. Это был опьяняющий аромат.

Он мог убить. Одним ударом размозжить голову. Но что-то — осколок человеческого разума — остановило его. Вместо удара он просто отшвырнул полицейского ногой, отправив его кувыркаться по асфальту. Потом поднял голову и заревел в небо — долгий, протяжный рёв, полный ярости и торжества.

Остальные полицейские открыли огонь. Несколько пуль ударило в грудь, в живот, в ноги. Боль вспыхивала, но быстро угасала, заменяясь горячей волной адреналина. Монстр попятился под градом пуль, пригибаясь, а потом прыгнул в сторону — не назад, а вверх. Когти впились в кирпичную стену соседнего здания, и он, ломая пальцами кладку, полез наверх.

Третий этаж, четвёртый. Окна взрывались стёклами, когда он отталкивался от карнизов. Он двигался быстрее, чем по земле, — вертикаль не была препятствием. На уровне пятого этажа он нашёл выступ и подтянулся, вставая на узкий карниз. Внизу остались разбитые машины, разбитая витрина, тела полицейских — одни корчились, другие лежали неподвижно. Сирены выли, подъезжали новые машины, слышались команды, но всё это становилось далёким, неважным.

Он прыгнул на соседнюю крышу, приземлившись в четыре точки. Черепица треснула под весом. Ещё прыжок — и он перелетел через узкий переулок, приземлившись на следующее здание. Ветер бил в лицо, развевал остатки плаща. Город раскинулся внизу: огни, провода, тени. Идеальная охота.

Он побежал по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Внизу полицейские машины пытались отследить его, но он был быстрее, выше, неуловим. Копыта (нет, ноги в тяжёлых ботинках) грохотали по металлическим пожарным лестницам, оставляя вмятины. Он чувствовал, как силы переполняют его, как каждый мускул работает на пределе. Хотелось бежать вечно, крушить всё, что попадётся на пути.

Но где-то глубоко, в самом тёмном углу сознания, маленький голос — голос Брюса — шептал: «Остановись. Ты теряешь себя». Монстр мотнул головой, отгоняя этот шёпот. Нет. Не сейчас. Сейчас — только сила. Только движение.

Он добежал до края высотного здания, остановился. Внизу простиралась тёмная улица, уходящая в промышленный район. Дальше — склады, доки, пустыри. Идеальное место, чтобы залечь на дно, чтобы переждать, пока утихнет шум. Или чтобы продолжить охоту.

Монстр поднял голову к небу. Луна была скрыта тучами. Он глубоко вдохнул воздух, пропахший гарью и выхлопами, и шагнул в темноту. Мир накрыл его, как плащом. Он исчез, растворился в чёрных провалах между зданиями, оставив позади только хаос, вой сирен и крики раненых. Ночь снова стала тихой — если не считать треска пламени из перевёрнутых машин и всхлипов разбитого стекла под колёсами прибывающих машин. Готэм привык к кошмарам. Но этот кошмар был только началом. «Дар безумия», часть 4. Фанфик по фэндому Вселенная DC.

Монстр на улицах. Дар безумия — фанфик по фэндому Вселенная DC | Fanfica

Монстр на улицах

Dark Knight

Джеремайя Аркхем, наследник скорбного наследия, решает навсегда излечить человечество от безумия. Его эксперимент с геномом Мен-бэта должен был стать первым шагом к лекарству. Вместо этого он пробуждает в Бэтмене все подавленные страхи, превращая Темного рыцаря в агрессивного монстра, не знающего пощады. Харви Буллок и Джеймс Гордон вступают в отчаянную гонку со временем: пока они ищут способ вернуть Бэтмена, Бейн собирает силы, чтобы окончательно захватить обезумевший Готэм. Сможет ли полиция спасти своего союзника, прежде чем город падет во тьму?

Дар безумия — Монстр на улицах

Часть 4: Монстр на улицах