webAppInput

SceneIdQuery

myProfile

scene

query SceneIdQuery(
  $id: ID!
  $webAppInput: WebAppInput
) {
  myProfile(webAppInput: $webAppInput) {
    ...MyProfile_myProfile
    id
  }
  scene(id: $id) {
    ...Scene_scene
    ...SceneMedias_scene_16LRdq
    id
    order
    rating
    title
    seoTitle
    seoDescription
    isPublished
    isScheduled
    publishedAt
    content
    embeddedMedia {
      mediaId
      state
    }
    story {
      ...Story_story
      id
      isMine
      commentsAccess
    }
    prevScene {
      id
    }
    nextScene {
      id
    }
  }
}

fragment JobInfo_job on AiGenerationJob {
  id
  type
  status
  currentStage
  attemptCount
  maxAttempts
  lastErrorCode
  scheduledAt
}

fragment MediaStatusFields_media on Media {
  id
  status
  generationError
  activeGenerationJob {
    ...JobInfo_job
    currentStage
    id
  }
}

fragment MyProfile_myProfile on User {
  id
  name
  email
  isAdmin
  hasEverPaid
  isEmailConfirmed
  isEmailNotificationEnabled
  isTelegramNotificationEnabled
  isTempPassword
  avatar
  cover
  about
  contacts
  support
  telegramId
  vkId
  availableLimits
  frozenLimits
  urlSlug
  topUpPackages {
    id
    price
    currency
    toBalanceLimits
    bonusLimits
    totalCreditedLimits
    USD
  }
  availablePaymentProviders
  aiGenerationCosts {
    plan {
      size
      cost
    }
    characterSuggest
    ideaExpand
    sceneWrite {
      length
      cost
    }
    mediaGenerate
    animate {
      withoutAudio
      withAudio
    }
  }
  activeGenerationJobs {
    id
    type
    status
    limitCost
    story {
      id
      authorTitle
    }
  }
}

fragment SceneMedias_scene_16LRdq on Scene {
  id
  story {
    id
  }
  mediaAttachments(viewMode: READ) {
    id
    media {
      ...MediaStatusFields_media
      id
      type
      genesis
      previewSrc
      mediaSrc512: mediaSrc(size: 512)
      mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      videoPosterSrc(size: 1024)
      sourceMedia {
        id
        mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      }
      userPrompt
      finalPrompt
      rawPrompt
      mediaAttachments {
        id
        story {
          id
        }
        scene {
          id
        }
        character {
          id
        }
      }
      embeddedInScenes {
        id
      }
    }
  }
  embeddedMedia {
    mediaId
    state
  }
  sceneCharacterStates {
    id
    character {
      id
      name
    }
  }
}

fragment Scene_scene on Scene {
  id
  order
  displayOrder
  title
  rating
  isPublished
  isScheduled
  publishedAt
  minWaitersToPublish
  waitersCount
  readCount
  content
  story {
    id
    isMine
  }
}

fragment Story_story on Story {
  id
  title
  createdAt
  publicDescription
  type
  size
  narrativeType
  rating
  hasCharacters
  status
  isPublished
  isMine
  publishedAt
  likesCount
  favoritesCount
  displayDirection
  plotGenres
  settingGenres
  moods
  tropes
  displayContentWarnings
  sceneAtmospheres
  publishedStats {
    scenesCount
    wordsCount
  }
  author {
    id
    name
    urlSlug
    avatar
  }
  characters {
    id
    name
  }
  fandoms {
    id
    urlSlug
    translation {
      canonicalName
      id
    }
  }
  myState {
    isLiked
    isFavorited
    isWaiting
    id
  }
  lastPublishedScene {
    id
  }
}


Рынок контрабандистов дышал перегаром неона и машинного масла. Ракета протискивался между тесными рядами прилавков, обходя лужи неизвестной жидкости, оставлявшие на подошвах сапог маслянистые разводы. Воздух казался густым — смесь жареного мяса, дешёвых стимуляторов и металлической пыли. Где-то слева надрывался динамик, зазывая покупателей подержанными дроидами-компаньонами, а справа шелестел голографический проектор, рекламирующий сомнительные чипы памяти.

Ракета поправил кобуру на бедре, коснувшись пальцами шершавого пластика рукояти. Янтарные глаза сканировали лица и товары: старые бластеры с выцарапанными серийными номерами, кассеты с запрещёнными записями, ящики с контрафактными имплантами. Ничего стоящего. Почти всё — дешёвка для новичков, решивших поиграть в контрабандистов.

Он уже хотел развернуться, но заметил в глубине ряда прилавок, заваленный скарбом иначе. Не пластик, а настоящий антикварный металл — с патиной, с искусной гравировкой. У прилавка стоял низкорослый инопланетянин в пёстром торговом плаще. Кожа жёлтая, как старая кость, четыре глаза разного размера перемигивались, словно два набора линз. Длинные уши подёргивались, ловя каждый звук. На шее тускло мерцал наушник-переводчик.

— Подходи, подходи, почтенный! — заговорил инопланетянин, когда взгляд Ракеты скользнул по его товару. Голос в динамике переводчика звучал маслянисто-доверительно. — Зарик знает, что тебе нужно. У Зарика есть то, чего нет ни у кого в Галактике.

Ракета усмехнулся, не сбавляя шага.

— Звучит как начало ловушки, — бросил он, останавливаясь в паре метров от прилавка. — Что у тебя есть? Только не говори, что карта сокровищ или ключ от хранилища.

Зарик издал дребезжащий смешок — переводчик превратил его в нечто среднее между всхлипом и треском помех.

— О, почтенный знает толк в шутках! Но Зарик предлагает не шутку. — Он нырнул под прилавок, звеня чем-то металлическим, и вынырнул с небольшим предметом, завернутым в пыльную ткань. — Смотри.

Четыре руки инопланетянина (их оказалось именно столько, хотя первые две Ракета принял за складки плаща) развернули ткань. Внутри оказался артефакт размером с ладонь — сплав чёрного металла и матового камня, испещрённый светящимися прожилками. Они пульсировали в такт чему-то, что Ракета не мог уловить. Форма — сплюснутый шар с асимметричными выступами, будто его лепили вслепую.

— Древняя технология, — произнёс Зарик, и в голосе исчезла угодливость. — Остов знаний. Называют по-разному: Эхо, Дверь, Ключ. — Он многозначительно замолчал, давая словам осесть в пыльном воздухе.

Ракета сдвинул брови. В груди шевельнулось неприятное любопытство. Он не верил россказням, но от этого предмета веяло чем-то… настоящим.

— И что он открывает? — спросил Ракета, втягивая воздух через нос. Пахло озоном и старой смазкой.

— Память, — просто ответил Зарик. — Утраченные воспоминания. Те, что стёрты записью поверх или зарыты глубоко в подсознании. Если у тебя есть дыра в прошлом — этот камень её залатает.

Ракета замер. «Утраченные воспоминания». Фраза ударила под дых. Он сам не помнил ничего старше трёх лет — сплошной туман, из которого выплывали только обрывки: звук сирены, запах гари, чей-то крик. Он не искал ответов. Не верил, что они есть. Но сейчас…

— Ты врешь, — сказал он ровно. — Таких технологий не существует.

— О, почтенный! — Зарик всплеснул двумя руками, остальные две прижал к груди. — Зарик никогда не врёт постоянным клиентам. Это артефакт с Мертвых миров, возраст — четыре тысячи лет. В рабочем состоянии. Проверено.

— Теми, кто уже не расскажет, — уклончиво ответил Зарик и улыбнулся, показав острые зубы. — Но они остались довольны.

Ракета помолчал. Где-то за спиной взревел двигатель дешёвого спидера, заглушая на миг звуки рынка. Он скользнул взглядом по прилавку — среди хлама заметил использованные магазины, несколько запаянных кристаллов памяти, разобранный дроид-шпион. Ничего, что стоило бы внимания. Только этот шар.

— Мне не нужны воспоминания, — жёстко сказал он. — Я здесь по другому делу.

Зарик склонил голову набок, и четыре глаза одновременно прищурились.

— А кто говорит о нужде? Я говорю о желании. Все, кто приходит к Зарику, что-то ищут. Ты — ищешь. — Он подался вперёд, опираясь на прилавок локтями. — Может быть, ты ищешь даже не воспоминания, а то, что за ними стоит. Ответ на вопрос, который боишься задать.

Ракета сжал челюсти. «Читает, гад», — подумал он, но вслух произнёс:

— Для тебя, почтенный, — Зарик эффектно выдержал паузу, — всего двадцать тысяч кредитов.

— Десять, — отрезал Ракета, не моргнув.

Зарик театрально ахнул, прижав все четыре руки к груди.

— Десять! Ты хочешь разорить бедного торговца! Этот артефакт стоил мне жизни и здоровья. Я сам спускался в храм, отбивался от охранных дроидов, тащил его через блокпосты… Девятнадцать — и по рукам.

— Мне плевать на твои приключения. Пятнадцать — и я уйду.

Они смотрели друг на друга. Ракета чувствовал, как пот собирается на лбу под мехом. Пятнадцать тысяч — это почти весь остаток после последнего заказа. Но он не мог уйти. Что-то в этом шаре тянуло его, как магнит стружку.

— Пятнадцать, — сдался Зарик, изображая боль на жёлтом лице. — Но ты забираешь его прямо сейчас. Возврата нет.

Ракета расстегнул нагрудный карман, вытащил плоский чип и протянул его Зарику. Тот принял чип, приложил к браслету на запястье, проверил баланс и удовлетворённо кивнул. Деньги ушли.

— Мудрый выбор, почтенный. — Зарик передал свёрток через прилавок. Ткань оказалась грубой, на ощупь — органика или синтоплетение старого образца. — Только… — он понизил голос, — будь осторожен. Артефакт не любит грубого обращения. И он… собирает внимание.

— Те, кто ищет такие вещи, не любят делиться. Зарик советует: не свети им. И не включай в людных местах. Может быть опасно.

«Вот оно», — подумал Ракета. Предупреждение, которое должно было насторожить, а вместо этого только разожгло любопытство.

— Я запомню, — сухо ответил он.

Ракета сунул свёрток в наплечную сумку, застегнул клапан и повернулся, чтобы уйти. Рынок не изменился — тот же гул, те же огни, та же вонь. Но теперь каждый звук казался острее. Шаги сзади? Он оглянулся — мимо проходил грузный барианец с тележкой, заваленной контейнерами. Ничего подозрительного.

Ракета двинулся к выходу, лавируя между покупателями. Рука сама легла на рукоять бластера. Он не оборачивался, но спиной чувствовал чей-то взгляд. Не один — несколько. В этой толпе всегда есть глаза. Но сейчас они давили сильнее.

Впереди замаячил выход — арка, за которой чернело небо с редкими звёздами. Ракета ускорил шаг, почти бегом преодолев последние метры. Шаги за спиной участились? Он резко свернул в проулок между палатками, протиснулся сквозь груду ящиков и вывалился на открытое пространство — стоянку, уставленную видавшими виды шаттлами.

Здесь было тише. Только ветер гонял пыльные вихри.

Ракета остановился, перевёл дыхание. Сумка с артефактом оттягивала плечо, и внутри неё словно пульсировал слабый жар. Или ему казалось?

Он оглянулся на вход в рынок — силуэты мелькали в свете неона, но никто не выходил следом. Может, показалось. Может, просто нервы.

Но слишком долгое спокойствие было здесь роскошью. Ракета зашагал к своему кораблю, припаркованному в тени старого грузового дока. Когти скребли по пластику кобуры. Он чувствовал на себе взгляды — невидимые, но тяжёлые, как груз. Сделка состоялась. Артефакт был у него. А вместе с ним — обещание неприятностей, которые только начинались.

Рынок контрабандистов дышал перегаром неона и машинного масла. Ракета протискивался между тесными рядами прилавков, обходя лужи неизвестной жидкости, оставлявшие на подошвах сапог маслянистые разводы. Воздух казался густым — смесь жареного мяса, дешёвых стимуляторов и металлической пыли. Где-то слева надрывался динамик, зазывая покупателей подержанными дроидами-компаньонами, а справа шелестел голографический проектор, рекламирующий сомнительные чипы памяти.

Ракета поправил кобуру на бедре, коснувшись пальцами шершавого пластика рукояти. Янтарные глаза сканировали лица и товары: старые бластеры с выцарапанными серийными номерами, кассеты с запрещёнными записями, ящики с контрафактными имплантами. Ничего стоящего. Почти всё — дешёвка для новичков, решивших поиграть в контрабандистов.

Он уже хотел развернуться, но заметил в глубине ряда прилавок, заваленный скарбом иначе. Не пластик, а настоящий антикварный металл — с патиной, с искусной гравировкой. У прилавка стоял низкорослый инопланетянин в пёстром торговом плаще. Кожа жёлтая, как старая кость, четыре глаза разного размера перемигивались, словно два набора линз. Длинные уши подёргивались, ловя каждый звук. На шее тускло мерцал наушник-переводчик.

— Подходи, подходи, почтенный! — заговорил инопланетянин, когда взгляд Ракеты скользнул по его товару. Голос в динамике переводчика звучал маслянисто-доверительно. — Зарик знает, что тебе нужно. У Зарика есть то, чего нет ни у кого в Галактике.

Ракета усмехнулся, не сбавляя шага.

— Звучит как начало ловушки, — бросил он, останавливаясь в паре метров от прилавка. — Что у тебя есть? Только не говори, что карта сокровищ или ключ от хранилища.

Зарик издал дребезжащий смешок — переводчик превратил его в нечто среднее между всхлипом и треском помех.

— О, почтенный знает толк в шутках! Но Зарик предлагает не шутку. — Он нырнул под прилавок, звеня чем-то металлическим, и вынырнул с небольшим предметом, завернутым в пыльную ткань. — Смотри.

Четыре руки инопланетянина (их оказалось именно столько, хотя первые две Ракета принял за складки плаща) развернули ткань. Внутри оказался артефакт размером с ладонь — сплав чёрного металла и матового камня, испещрённый светящимися прожилками. Они пульсировали в такт чему-то, что Ракета не мог уловить. Форма — сплюснутый шар с асимметричными выступами, будто его лепили вслепую.

— Древняя технология, — произнёс Зарик, и в голосе исчезла угодливость. — Остов знаний. Называют по-разному: Эхо, Дверь, Ключ. — Он многозначительно замолчал, давая словам осесть в пыльном воздухе.

Ракета сдвинул брови. В груди шевельнулось неприятное любопытство. Он не верил россказням, но от этого предмета веяло чем-то… настоящим.

— И что он открывает? — спросил Ракета, втягивая воздух через нос. Пахло озоном и старой смазкой.

— Память, — просто ответил Зарик. — Утраченные воспоминания. Те, что стёрты записью поверх или зарыты глубоко в подсознании. Если у тебя есть дыра в прошлом — этот камень её залатает.

Ракета замер. «Утраченные воспоминания». Фраза ударила под дых. Он сам не помнил ничего старше трёх лет — сплошной туман, из которого выплывали только обрывки: звук сирены, запах гари, чей-то крик. Он не искал ответов. Не верил, что они есть. Но сейчас…

— Ты врешь, — сказал он ровно. — Таких технологий не существует.

— О, почтенный! — Зарик всплеснул двумя руками, остальные две прижал к груди. — Зарик никогда не врёт постоянным клиентам. Это артефакт с Мертвых миров, возраст — четыре тысячи лет. В рабочем состоянии. Проверено.

— Проверено кем?

— Теми, кто уже не расскажет, — уклончиво ответил Зарик и улыбнулся, показав острые зубы. — Но они остались довольны.

Ракета помолчал. Где-то за спиной взревел двигатель дешёвого спидера, заглушая на миг звуки рынка. Он скользнул взглядом по прилавку — среди хлама заметил использованные магазины, несколько запаянных кристаллов памяти, разобранный дроид-шпион. Ничего, что стоило бы внимания. Только этот шар.

— Мне не нужны воспоминания, — жёстко сказал он. — Я здесь по другому делу.

Зарик склонил голову набок, и четыре глаза одновременно прищурились.

— А кто говорит о нужде? Я говорю о желании. Все, кто приходит к Зарику, что-то ищут. Ты — ищешь. — Он подался вперёд, опираясь на прилавок локтями. — Может быть, ты ищешь даже не воспоминания, а то, что за ними стоит. Ответ на вопрос, который боишься задать.

Ракета сжал челюсти. «Читает, гад», — подумал он, но вслух произнёс:

— Сколько?

— Для тебя, почтенный, — Зарик эффектно выдержал паузу, — всего двадцать тысяч кредитов.

— Десять, — отрезал Ракета, не моргнув.

Зарик театрально ахнул, прижав все четыре руки к груди.

— Десять! Ты хочешь разорить бедного торговца! Этот артефакт стоил мне жизни и здоровья. Я сам спускался в храм, отбивался от охранных дроидов, тащил его через блокпосты… Девятнадцать — и по рукам.

— Мне плевать на твои приключения. Пятнадцать — и я уйду.

Они смотрели друг на друга. Ракета чувствовал, как пот собирается на лбу под мехом. Пятнадцать тысяч — это почти весь остаток после последнего заказа. Но он не мог уйти. Что-то в этом шаре тянуло его, как магнит стружку.

— Пятнадцать, — сдался Зарик, изображая боль на жёлтом лице. — Но ты забираешь его прямо сейчас. Возврата нет.

— Договорились.

Ракета расстегнул нагрудный карман, вытащил плоский чип и протянул его Зарику. Тот принял чип, приложил к браслету на запястье, проверил баланс и удовлетворённо кивнул. Деньги ушли.

— Мудрый выбор, почтенный. — Зарик передал свёрток через прилавок. Ткань оказалась грубой, на ощупь — органика или синтоплетение старого образца. — Только… — он понизил голос, — будь осторожен. Артефакт не любит грубого обращения. И он… собирает внимание.

— Собирает?

— Те, кто ищет такие вещи, не любят делиться. Зарик советует: не свети им. И не включай в людных местах. Может быть опасно.

«Вот оно», — подумал Ракета. Предупреждение, которое должно было насторожить, а вместо этого только разожгло любопытство.

— Я запомню, — сухо ответил он.

Ракета сунул свёрток в наплечную сумку, застегнул клапан и повернулся, чтобы уйти. Рынок не изменился — тот же гул, те же огни, та же вонь. Но теперь каждый звук казался острее. Шаги сзади? Он оглянулся — мимо проходил грузный барианец с тележкой, заваленной контейнерами. Ничего подозрительного.

Ракета двинулся к выходу, лавируя между покупателями. Рука сама легла на рукоять бластера. Он не оборачивался, но спиной чувствовал чей-то взгляд. Не один — несколько. В этой толпе всегда есть глаза. Но сейчас они давили сильнее.

Впереди замаячил выход — арка, за которой чернело небо с редкими звёздами. Ракета ускорил шаг, почти бегом преодолев последние метры. Шаги за спиной участились? Он резко свернул в проулок между палатками, протиснулся сквозь груду ящиков и вывалился на открытое пространство — стоянку, уставленную видавшими виды шаттлами.

Здесь было тише. Только ветер гонял пыльные вихри.

Ракета остановился, перевёл дыхание. Сумка с артефактом оттягивала плечо, и внутри неё словно пульсировал слабый жар. Или ему казалось?

Он оглянулся на вход в рынок — силуэты мелькали в свете неона, но никто не выходил следом. Может, показалось. Может, просто нервы.

Но слишком долгое спокойствие было здесь роскошью. Ракета зашагал к своему кораблю, припаркованному в тени старого грузового дока. Когти скребли по пластику кобуры. Он чувствовал на себе взгляды — невидимые, но тяжёлые, как груз. Сделка состоялась. Артефакт был у него. А вместе с ним — обещание неприятностей, которые только начинались. «Осколок ложного счастья», часть 1. Фанфик по фэндому Кинематографическая вселенная Marvel.

Сделка на рынке. Осколок ложного счастья — фанфик по фэндому Кинематографическая вселенная Marvel | Fanfica

Сделка на рынке

Avengers Assemble

Случайное нажатие кнопки — и древний артефакт переписывает реальность. Теперь Мантис, Дракс, Гамора и Небула видят прошлое, каким оно никогда не было: идеальным, без потерь и боли. Ракета — единственный, кто помнит правду. Но его версия событий кажется команде угрозой их новому, хрупкому счастью. Чтобы вернуть семью, ему придётся разбить их драгоценные иллюзии — и стать для них врагом. Что лучше: сладкая ложь или горькая истина?

Осколок ложного счастья — Сделка на рынке

Часть 1: Сделка на рынке