webAppInput

SceneIdQuery

myProfile

scene

query SceneIdQuery(
  $id: ID!
  $webAppInput: WebAppInput
) {
  myProfile(webAppInput: $webAppInput) {
    ...MyProfile_myProfile
    id
  }
  scene(id: $id) {
    ...Scene_scene
    ...SceneMedias_scene
    id
    order
    rating
    title
    seoTitle
    seoDescription
    isPublished
    isScheduled
    publishedAt
    content
    story {
      ...Story_story
      id
      isMine
      commentsAccess
    }
    prevScene {
      id
    }
    nextScene {
      id
    }
  }
}

fragment MyProfile_myProfile on User {
  id
  name
  email
  isAdmin
  hasEverPaid
  isEmailConfirmed
  isEmailNotificationEnabled
  isTelegramNotificationEnabled
  isTempPassword
  avatar
  cover
  about
  contacts
  support
  telegramId
  vkId
  availableLimits
  frozenLimits
  urlSlug
  topUpPackages {
    id
    price
    currency
    toBalanceLimits
    bonusLimits
    totalCreditedLimits
    USD
  }
  availablePaymentProviders
  aiGenerationCosts {
    plan {
      size
      cost
    }
    characterSuggest
    ideaExpand
    sceneWrite {
      length
      cost
    }
    mediaGenerate
    videoGenerate
  }
  activeGenerationJobs {
    id
    type
    status
    story {
      id
      authorTitle
    }
  }
}

fragment SceneMedias_scene on Scene {
  id
  story {
    id
  }
  mediaAttachments {
    id
    media {
      id
      type
      origin
      status
      previewSrc
      mediaSrc512: mediaSrc(size: 512)
      mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      videoPosterSrc(size: 1024)
      generationError
      userPrompt
      finalPrompt
      rawPrompt
      activeGenerationJob {
        status
        currentStage
        id
      }
      mediaAttachments {
        id
        story {
          id
        }
        scene {
          id
        }
        character {
          id
        }
      }
      embeddedInScenes {
        id
      }
    }
  }
  sceneCharacterStates {
    id
    character {
      id
      name
    }
  }
}

fragment Scene_scene on Scene {
  id
  order
  displayOrder
  title
  rating
  isPublished
  isScheduled
  publishedAt
  minWaitersToPublish
  waitersCount
  readCount
  content
  story {
    id
    isMine
  }
}

fragment Story_story on Story {
  id
  title
  publicDescription
  type
  size
  narrativeType
  rating
  hasCharacters
  status
  isPublished
  isMine
  publishedAt
  likesCount
  favoritesCount
  displayDirection
  plotGenres
  settingGenres
  moods
  tropes
  displayContentWarnings
  sceneAtmospheres
  publishedStats {
    scenesCount
    wordsCount
  }
  author {
    id
    name
    urlSlug
    avatar
  }
  characters {
    id
    name
  }
  fandoms {
    id
    urlSlug
    translation {
      canonicalName
      id
    }
  }
  myState {
    isLiked
    isFavorited
    isWaiting
    id
  }
  lastPublishedScene {
    id
  }
}


Спустя несколько часов после того, как низкий гул крио-камеры в медицинском отсеке окончательно стих, а дыхание Мередит Квилл выровнялось, Питер Квилл решил, что наступило время сделать следующий шаг. Он осторожно придерживал её под локоть, пока они медленно продвигались по узким, залитым холодным неоновым светом коридорам Милано. Мередит ступала неуверенно, её глаза, еще непривычные к мягкому, переливающемуся свету корабельных панелей и странным теням, постоянно бегали по сторонам. Я, Мантис, стояла в самой глубине кают-компании, прислушиваясь к эмоциональному фону, который приближался к нам через переборки корабля. Впереди Питер выглядел странно — он одновременно казался гордым, как капитан, ведущий корабль через шторм, и при этом был до крайности смущен, словно вёл самое ценное сокровище через минное поле. Я чувствовала исходящие от него мощные волны тревоги, смешанные с решимостью, которой раньше, в наших суровых странствиях, в нём не замечала. Его сердцебиение было чуть учащенным, а мышцы спины — напряженными, словно он готов был в любой момент броситься на защиту своей спутницы от самой тени.

Дверь с едва слышным шипением пневматики отъехала в сторону, открывая нам пространство общего зала — сердца нашей маленькой и суматошной семьи. Ракета сидел на столе, занятый разборкой какого-то сложного, искрящегося механического узла, и даже не поднял головы, когда мы вошли, хотя я знала — он уже просчитал каждый наш шаг. Гамора стояла у металлического иллюминатора, её длинные пальцы привычно покоились на эфесе меча; она медленно обернулась, и я увидела в её холодном, аналитическом взгляде попытку оценить, какую угрозу или радость несет с собой эта гостья. Дракс застыл в дальнем углу в позе, которую он привык считать глубоко медитативной, но его глаза, полные первобытного, почти детского любопытства, тут же сфокусировались на вошедших. Мередит, казалось, хотела спрятаться за широкую спину Питера, её хрупкая фигура в простой, выданной нами гражданской одежде казалась здесь, среди холодного металла и высоких технологий, чем-то непривычно уязвимым, почти эфемерным.

— Ну вот, ребята, это... в общем, это моя мама, Мередит, — голос Питера прозвучал хрипло, он нервно откашлялся и чуть поглубже спрятал руки в карманы своей красной куртки, которую я чувствовала через её жесткую фактуру даже на расстоянии. — Мередит, это моя команда. Ну, те, кто меня терпит и с кем я делю свои будни. Познакомься, это Гамора, это Дракс, это Ракета, и... э-э, это Грут. Все они — моя семья, если можно так выразиться.

Ракета, не прекращая вращать тонкую отвертку в своих когтистых пальцах, издал короткий, ворчливый звук. Он бросил на них быстрый, колючий взгляд и нахмурился так, что его уши прижались к голове. — Еще один рот на корабле, серьезно, Питер? Мы едва сводим концы с концами, летая между секторами! Ты хоть представляешь, сколько калорий в день потребляет обычный человек, пока мы пытаемся починить гипердвигатель? Я уже молчу про фильтры очистки воды, которые придется менять в два раза чаще, потому что ваши биологические организмы вечно требуют лишнего, — его голос был полон привычного, ядовитого цинизма, хотя за этим показным ворчанием я, Мантис, ясно чувствовала лишь старую привычку Ракета прятать свое беспокойство и попытку привязаться за маской сварливого механика.

Мередит сделала робкий шаг вперед из-за плеча Питера, её пальцы судорожно сжались на складках светлой рубашки. Она выглядела потерянной, словно пыталась найти хоть какую-то точку опоры в этом вращающемся мире, но привычные ориентиры давно исчезли. — Рада... я очень рада встрече с друзьями моего сына, — её голос был едва слышным, тихим, но в нём пробивалась та особая, спокойная сила, что бывает у людей, прошедших через невообразимые испытания и сохранивших мягкость. Гамора медленно подошла ближе, её шаги по металлическому полу были почти бесшумными, как у хищника. Она остановилась строго в паре шагов от Мередит, скрестила на груди свои мускулистые руки и очень серьезно кивнула, не произнося ни слова. Это было молчаливое признание их общей связи, пусть и холодное, но лишенное всякой враждебности, и я почувствовала, как смятение в душе Мередит чуть качнулось в сторону легкого, почти невесомого облегчения.

Дракс, до этого момента наблюдавший за происходящим с непроницаемым, каменным лицом, вдруг сделал широкий, решительный шаг в самый центр комнаты. Он остановился прямо перед Мередит, возвышаясь над ней всей своей массивной фигурой, и его пристальный, почти пугающий взгляд напугал бы любого непосвященного, но я кожей ощущала его искреннее, неподдельное любопытство. — Если ты была в ледяном сне, долгое время находясь вне потока жизни, ты видела, как древние боги сражаются за чистоту душ до того, как они превратились в вечный лед? — его вопрос прозвучал ошеломляюще громогласно и совершенно невпопад, заставляя Мередит испуганно отшатнуться назад и прижать руку к груди. Питер тут же сделал резкий шаг к Драксу, его лицо вспыхнуло от неловкости, а кулаки непроизвольно сжались, выдавая его внутреннее напряжение.

— Дракс, черт возьми, нет, нет, ты не понимаешь, это так не работает! — Питер заговорил быстро, запинаясь, пытаясь сгладить ситуацию, в то время как Мередит стояла, бледная, совершенно растерянная вопросом, который явно выходил за все рамки её понимания, возвращая её в кошмар холода. В этот момент я почувствовала глубокую, вибрирующую волну дезориентации, исходящую прямо от неё. Это было состояние человека, который отчаянно пытается удержать границы реальности, но они постоянно мутнеют и сдвигаются. Я сделала решительный, но плавный шаг вперед к Мередит, преодолевая дистанцию, которая разделяла нас в этой комнате. Встретившись с ней взглядом, я мягко улыбнулась, стараясь излучать только тепло.

Я не могла позволить ей остаться в этой ледяной растерянности в полном одиночестве. Мои чувства к ней стали ослепительно ясными — я ощутила отголоски её скрытого страха, тени долгого, бесконечного заточения, которые ещё не успели рассеяться в её сознании. Я протянула руку, не касаясь её кожи, просто давая почувствовать присутствие другого живого существа, которое не требует ничего взамен. Мередит глубоко и судорожно вздохнула, её хрупкие плечи слегка опустились, будто невидимая гнетущая ноша стала хоть немного легче. В наступившей тишине комнаты вдруг раздалось легкое шорохое и треск древесины — это двигался Грут. Он, не говоря ни слова, подошел к Мередит своим неспешным, размеренным шагом и протянул ей небольшой цветок с ярко-синими, почти светящимися лепестками, который он, должно быть, вырастил на своей тонкой ветке-ладони прямо сейчас. Его огромные древесные глаза светились чистой, незамутненной добротой, и я почувствовала, как в самой глубине души Мередит на мгновение наступил абсолютный, тихий покой, когда она, слегка дрожа, протянула руку и кончиками пальцев коснулась прохладного, нежного цветка.

Спустя несколько часов после того, как низкий гул крио-камеры в медицинском отсеке окончательно стих, а дыхание Мередит Квилл выровнялось, Питер Квилл решил, что наступило время сделать следующий шаг. Он осторожно придерживал её под локоть, пока они медленно продвигались по узким, залитым холодным неоновым светом коридорам Милано. Мередит ступала неуверенно, её глаза, еще непривычные к мягкому, переливающемуся свету корабельных панелей и странным теням, постоянно бегали по сторонам. Я, Мантис, стояла в самой глубине кают-компании, прислушиваясь к эмоциональному фону, который приближался к нам через переборки корабля. Впереди Питер выглядел странно — он одновременно казался гордым, как капитан, ведущий корабль через шторм, и при этом был до крайности смущен, словно вёл самое ценное сокровище через минное поле. Я чувствовала исходящие от него мощные волны тревоги, смешанные с решимостью, которой раньше, в наших суровых странствиях, в нём не замечала. Его сердцебиение было чуть учащенным, а мышцы спины — напряженными, словно он готов был в любой момент броситься на защиту своей спутницы от самой тени.

Дверь с едва слышным шипением пневматики отъехала в сторону, открывая нам пространство общего зала — сердца нашей маленькой и суматошной семьи. Ракета сидел на столе, занятый разборкой какого-то сложного, искрящегося механического узла, и даже не поднял головы, когда мы вошли, хотя я знала — он уже просчитал каждый наш шаг. Гамора стояла у металлического иллюминатора, её длинные пальцы привычно покоились на эфесе меча; она медленно обернулась, и я увидела в её холодном, аналитическом взгляде попытку оценить, какую угрозу или радость несет с собой эта гостья. Дракс застыл в дальнем углу в позе, которую он привык считать глубоко медитативной, но его глаза, полные первобытного, почти детского любопытства, тут же сфокусировались на вошедших. Мередит, казалось, хотела спрятаться за широкую спину Питера, её хрупкая фигура в простой, выданной нами гражданской одежде казалась здесь, среди холодного металла и высоких технологий, чем-то непривычно уязвимым, почти эфемерным.

— Ну вот, ребята, это... в общем, это моя мама, Мередит, — голос Питера прозвучал хрипло, он нервно откашлялся и чуть поглубже спрятал руки в карманы своей красной куртки, которую я чувствовала через её жесткую фактуру даже на расстоянии. — Мередит, это моя команда. Ну, те, кто меня терпит и с кем я делю свои будни. Познакомься, это Гамора, это Дракс, это Ракета, и... э-э, это Грут. Все они — моя семья, если можно так выразиться.

Ракета, не прекращая вращать тонкую отвертку в своих когтистых пальцах, издал короткий, ворчливый звук. Он бросил на них быстрый, колючий взгляд и нахмурился так, что его уши прижались к голове. — Еще один рот на корабле, серьезно, Питер? Мы едва сводим концы с концами, летая между секторами! Ты хоть представляешь, сколько калорий в день потребляет обычный человек, пока мы пытаемся починить гипердвигатель? Я уже молчу про фильтры очистки воды, которые придется менять в два раза чаще, потому что ваши биологические организмы вечно требуют лишнего, — его голос был полон привычного, ядовитого цинизма, хотя за этим показным ворчанием я, Мантис, ясно чувствовала лишь старую привычку Ракета прятать свое беспокойство и попытку привязаться за маской сварливого механика.

Мередит сделала робкий шаг вперед из-за плеча Питера, её пальцы судорожно сжались на складках светлой рубашки. Она выглядела потерянной, словно пыталась найти хоть какую-то точку опоры в этом вращающемся мире, но привычные ориентиры давно исчезли. — Рада... я очень рада встрече с друзьями моего сына, — её голос был едва слышным, тихим, но в нём пробивалась та особая, спокойная сила, что бывает у людей, прошедших через невообразимые испытания и сохранивших мягкость. Гамора медленно подошла ближе, её шаги по металлическому полу были почти бесшумными, как у хищника. Она остановилась строго в паре шагов от Мередит, скрестила на груди свои мускулистые руки и очень серьезно кивнула, не произнося ни слова. Это было молчаливое признание их общей связи, пусть и холодное, но лишенное всякой враждебности, и я почувствовала, как смятение в душе Мередит чуть качнулось в сторону легкого, почти невесомого облегчения.

Дракс, до этого момента наблюдавший за происходящим с непроницаемым, каменным лицом, вдруг сделал широкий, решительный шаг в самый центр комнаты. Он остановился прямо перед Мередит, возвышаясь над ней всей своей массивной фигурой, и его пристальный, почти пугающий взгляд напугал бы любого непосвященного, но я кожей ощущала его искреннее, неподдельное любопытство. — Если ты была в ледяном сне, долгое время находясь вне потока жизни, ты видела, как древние боги сражаются за чистоту душ до того, как они превратились в вечный лед? — его вопрос прозвучал ошеломляюще громогласно и совершенно невпопад, заставляя Мередит испуганно отшатнуться назад и прижать руку к груди. Питер тут же сделал резкий шаг к Драксу, его лицо вспыхнуло от неловкости, а кулаки непроизвольно сжались, выдавая его внутреннее напряжение.

— Дракс, черт возьми, нет, нет, ты не понимаешь, это так не работает! — Питер заговорил быстро, запинаясь, пытаясь сгладить ситуацию, в то время как Мередит стояла, бледная, совершенно растерянная вопросом, который явно выходил за все рамки её понимания, возвращая её в кошмар холода. В этот момент я почувствовала глубокую, вибрирующую волну дезориентации, исходящую прямо от неё. Это было состояние человека, который отчаянно пытается удержать границы реальности, но они постоянно мутнеют и сдвигаются. Я сделала решительный, но плавный шаг вперед к Мередит, преодолевая дистанцию, которая разделяла нас в этой комнате. Встретившись с ней взглядом, я мягко улыбнулась, стараясь излучать только тепло.

Я не могла позволить ей остаться в этой ледяной растерянности в полном одиночестве. Мои чувства к ней стали ослепительно ясными — я ощутила отголоски её скрытого страха, тени долгого, бесконечного заточения, которые ещё не успели рассеяться в её сознании. Я протянула руку, не касаясь её кожи, просто давая почувствовать присутствие другого живого существа, которое не требует ничего взамен. Мередит глубоко и судорожно вздохнула, её хрупкие плечи слегка опустились, будто невидимая гнетущая ноша стала хоть немного легче. В наступившей тишине комнаты вдруг раздалось легкое шорохое и треск древесины — это двигался Грут. Он, не говоря ни слова, подошел к Мередит своим неспешным, размеренным шагом и протянул ей небольшой цветок с ярко-синими, почти светящимися лепестками, который он, должно быть, вырастил на своей тонкой ветке-ладони прямо сейчас. Его огромные древесные глаза светились чистой, незамутненной добротой, и я почувствовала, как в самой глубине души Мередит на мгновение наступил абсолютный, тихий покой, когда она, слегка дрожа, протянула руку и кончиками пальцев коснулась прохладного, нежного цветка. «Второе рождение матери», часть 3. Фанфик по фэндому Кинематографическая вселенная Marvel.

Встреча с командой. Второе рождение матери — фанфик по фэндому Кинематографическая вселенная Marvel | Fanfica

Встреча с командой

Avengers Assemble

Когда Питер Квилл с командой Стражей находит на заброшенной планете криокамеру, он и не подозревает, что внутри — его мать, которую он считал мёртвой двадцать лет. Похищенная инопланетной корпорацией, она стала ключом к созданию совершенных суперсолдат. Теперь Стражам предстоит не только защитить её от армады наёмников, но и помочь Питеру справиться с шокирующей правдой. Сможет ли Звёздный Лорд принять второе рождение самого близкого человека и не потерять при этом свою новую семью?

Второе рождение матери — Встреча с командой

Часть 3: Встреча с командой