webAppInput

SceneIdQuery

myProfile

scene

query SceneIdQuery(
  $id: ID!
  $webAppInput: WebAppInput
) {
  myProfile(webAppInput: $webAppInput) {
    ...MyProfile_myProfile
    id
  }
  scene(id: $id) {
    ...Scene_scene
    ...SceneMedias_scene
    id
    order
    rating
    title
    seoTitle
    seoDescription
    isPublished
    isScheduled
    publishedAt
    content
    story {
      ...Story_story
      id
      isMine
      commentsAccess
    }
    prevScene {
      id
    }
    nextScene {
      id
    }
  }
}

fragment MyProfile_myProfile on User {
  id
  name
  email
  isAdmin
  hasEverPaid
  isEmailConfirmed
  isEmailNotificationEnabled
  isTelegramNotificationEnabled
  isTempPassword
  avatar
  cover
  about
  contacts
  support
  telegramId
  vkId
  availableLimits
  frozenLimits
  urlSlug
  topUpPackages {
    id
    price
    currency
    toBalanceLimits
    bonusLimits
    totalCreditedLimits
    USD
  }
  availablePaymentProviders
  aiGenerationCosts {
    plan {
      size
      cost
    }
    characterSuggest
    ideaExpand
    sceneWrite {
      length
      cost
    }
    mediaGenerate
    videoGenerate
  }
  activeGenerationJobs {
    id
    type
    status
    story {
      id
      authorTitle
    }
  }
}

fragment SceneMedias_scene on Scene {
  id
  story {
    id
  }
  mediaAttachments {
    id
    media {
      id
      type
      origin
      status
      previewSrc
      mediaSrc512: mediaSrc(size: 512)
      mediaSrc1024: mediaSrc(size: 1024)
      videoPosterSrc(size: 1024)
      generationError
      userPrompt
      finalPrompt
      rawPrompt
      activeGenerationJob {
        status
        currentStage
        id
      }
      mediaAttachments {
        id
        story {
          id
        }
        scene {
          id
        }
        character {
          id
        }
      }
      embeddedInScenes {
        id
      }
    }
  }
  sceneCharacterStates {
    id
    character {
      id
      name
    }
  }
}

fragment Scene_scene on Scene {
  id
  order
  displayOrder
  title
  rating
  isPublished
  isScheduled
  publishedAt
  minWaitersToPublish
  waitersCount
  readCount
  content
  story {
    id
    isMine
  }
}

fragment Story_story on Story {
  id
  title
  publicDescription
  type
  size
  narrativeType
  rating
  hasCharacters
  status
  isPublished
  isMine
  publishedAt
  likesCount
  favoritesCount
  displayDirection
  plotGenres
  settingGenres
  moods
  tropes
  displayContentWarnings
  sceneAtmospheres
  publishedStats {
    scenesCount
    wordsCount
  }
  author {
    id
    name
    urlSlug
    avatar
  }
  characters {
    id
    name
  }
  fandoms {
    id
    urlSlug
    translation {
      canonicalName
      id
    }
  }
  myState {
    isLiked
    isFavorited
    isWaiting
    id
  }
  lastPublishedScene {
    id
  }
}


Спустя несколько часов после того, как гул сиэтлской кофейни остался позади, Кастиэль наконец оказался у двери своей квартиры. Замок щелкнул с привычным сухим звуком, отзываясь в тишине прихожей. Он переступил порог, чувствуя, как привычная прохлада пустого помещения обволакивает его, словно старая знакомая. Дверь закрылась за его спиной, отсекая шум города, и он остался наедине с тишиной, которая раньше казалась ему комфортной, а теперь ощущалась иначе.

Кастиэль медленно сбросил с плеч бежевый тренч. Ткань тяжело легла на его руку, когда он аккуратно вешал её на крючок. Он чувствовал тяжесть собственных плеч, на которые за последние дни легло слишком много. Оставшись в темном свитере, который казался почти черным в полумраке квартиры, он сделал первый шаг в комнату. Пол под подошвами ботинок был холодным и твердым. Он медленно прошел по узкому пространству гостиной.

Каждый шаг отдавался тихим скрипом паркета, который он знал уже несколько лет. Кастиэль остановился в самом центре комнаты, где свет, пробивающийся сквозь жалюзи, выхватывал пылинки, танцующие в воздухе. Он поднял взгляд на голые, серые стены. Раньше они казались ему воплощением необходимого порядка и минимализма, но сегодня свет выставлял их напоказ, подчеркивая пустоту. Это место не было домом в полном смысле слова — это был лишь склад вещей и защитная оболочка, скрывающая его от мира.

Он обхватил себя за плечи, чувствуя, как пальцы сжимают ткань свитера. Его мысли невольно вернулись к тому столику в кофейне. Лицо Дина стояло перед глазами так чётко, словно он всё ещё сидел напротив. Тёплый свет ламп, исходящий от барной стойки, и тот момент, когда Дин наклонился вперед, чтобы лучше услышать его тихие признания. Кастиэль помнил, как Дин слушал — без капли осуждения, просто внимая словам о потере работы и о том, как трудно бывает соответствовать ожиданиям других, будучи самим собой.

Он почувствовал странный укол в груди — не боль, а скорее пробуждение того, что долго спало. Дин предложил приходить снова. Просто так. Для разговора. Для того, чтобы не быть одному. Кастиэль подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Наружное стекло было холодным, но внутри него разливалось медленное, тягучее тепло неожиданного облегчения. Он всегда считал, что общение с миром требует маски, требует быть кем-то иным, чтобы его приняли. Но в тот день он просто был Кастиэлем.

Он провел рукой по подоконнику, чувствуя пальцами слой пыли, который он не замечал неделями. Внимание к деталям всегда было его сильной стороной, но раньше он направлял его только на работу, которая в конечном итоге от него отказалась. Теперь его аналитический ум раз за разом прокручивал диалог с Дином. Он вспоминал, как тот улыбнулся в конце — той простой, искренней улыбкой, которая, казалось, смягчала острые углы его собственной реальности. Это не было попыткой помочь из жалости. Это было приглашение.

Кастиэль отошел от окна и начал мерить комнату шагами, от дивана к книжному стеллажу и обратно. В этом монотонном движении была какая-то медитативность. Он размышлял о том, что значит признать себя уязвимым. Оказалось, что ничего страшного в этом не было. Мир не рухнул, когда он сказал, что его уволили за негибкость. Напротив, стены квартиры, которые раньше давили своей стерильностью, теперь казались менее тюремными. Они стали просто пространством, которое можно наполнить чем-то другим.

Он остановился напротив старого потрепанного кресла и провел рукой по подлокотнику. Ткань была прохладной и слегка шероховатой. Кастиэль вдруг понял, что за все эти часы, проведенные в четырех стенах, он ни разу не почувствовал привычного желания задернуть плотные шторы, чтобы укрыться от внешнего мира. Напротив, ему хотелось, чтобы в эту комнату вошел свет, чтобы она перестала быть пустой.

В его воображении всё ещё звучал глубокий, хрипловатый голос Дина. Кастиэль прикрыл глаза, стараясь удержать в памяти тепло его взгляда. Он был замкнутым человеком, привыкшим к одиночеству как к защитному щиту. Но теперь этот щит начал понемногу истончаться. Впервые за долгое время будущее не выглядело как бесконечный коридор серых дней. Оно начало обретать очертания чего-то живого.

Он понимал, что этот процесс будет долгим. Он не привык открываться, не привык доверять. Но сама мысль о том, что есть человек, ждущий его, чтобы просто поговорить, вызывала внутри странное, почти пугающее, но приятное чувство надежды. Это было похоже на первый луч солнца после затяжной зимы. Кастиэль прошел к дивану и медленно опустился на изношенную обивку. Он сидел, выпрямив спину, глядя в точку на противоположной стене.

Его пальцы нервно перебирали края свитера. Он чувствовал, как в его сердце, запертом годами самоограничений, пробивается что-то новое. Воспоминание о словах Дина продолжало согревать его изнутри. Ему больше не нужно было убегать. Он мог просто быть собой, здесь и сейчас, осознавая, что в его одиночестве появилась маленькая, но очень важная трещина, сквозь которую пробивался свет надежды.

Спустя несколько часов после того, как гул сиэтлской кофейни остался позади, Кастиэль наконец оказался у двери своей квартиры. Замок щелкнул с привычным сухим звуком, отзываясь в тишине прихожей. Он переступил порог, чувствуя, как привычная прохлада пустого помещения обволакивает его, словно старая знакомая. Дверь закрылась за его спиной, отсекая шум города, и он остался наедине с тишиной, которая раньше казалась ему комфортной, а теперь ощущалась иначе.

Кастиэль медленно сбросил с плеч бежевый тренч. Ткань тяжело легла на его руку, когда он аккуратно вешал её на крючок. Он чувствовал тяжесть собственных плеч, на которые за последние дни легло слишком много. Оставшись в темном свитере, который казался почти черным в полумраке квартиры, он сделал первый шаг в комнату. Пол под подошвами ботинок был холодным и твердым. Он медленно прошел по узкому пространству гостиной.

Каждый шаг отдавался тихим скрипом паркета, который он знал уже несколько лет. Кастиэль остановился в самом центре комнаты, где свет, пробивающийся сквозь жалюзи, выхватывал пылинки, танцующие в воздухе. Он поднял взгляд на голые, серые стены. Раньше они казались ему воплощением необходимого порядка и минимализма, но сегодня свет выставлял их напоказ, подчеркивая пустоту. Это место не было домом в полном смысле слова — это был лишь склад вещей и защитная оболочка, скрывающая его от мира.

Он обхватил себя за плечи, чувствуя, как пальцы сжимают ткань свитера. Его мысли невольно вернулись к тому столику в кофейне. Лицо Дина стояло перед глазами так чётко, словно он всё ещё сидел напротив. Тёплый свет ламп, исходящий от барной стойки, и тот момент, когда Дин наклонился вперед, чтобы лучше услышать его тихие признания. Кастиэль помнил, как Дин слушал — без капли осуждения, просто внимая словам о потере работы и о том, как трудно бывает соответствовать ожиданиям других, будучи самим собой.

Он почувствовал странный укол в груди — не боль, а скорее пробуждение того, что долго спало. Дин предложил приходить снова. Просто так. Для разговора. Для того, чтобы не быть одному. Кастиэль подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Наружное стекло было холодным, но внутри него разливалось медленное, тягучее тепло неожиданного облегчения. Он всегда считал, что общение с миром требует маски, требует быть кем-то иным, чтобы его приняли. Но в тот день он просто был Кастиэлем.

Он провел рукой по подоконнику, чувствуя пальцами слой пыли, который он не замечал неделями. Внимание к деталям всегда было его сильной стороной, но раньше он направлял его только на работу, которая в конечном итоге от него отказалась. Теперь его аналитический ум раз за разом прокручивал диалог с Дином. Он вспоминал, как тот улыбнулся в конце — той простой, искренней улыбкой, которая, казалось, смягчала острые углы его собственной реальности. Это не было попыткой помочь из жалости. Это было приглашение.

Кастиэль отошел от окна и начал мерить комнату шагами, от дивана к книжному стеллажу и обратно. В этом монотонном движении была какая-то медитативность. Он размышлял о том, что значит признать себя уязвимым. Оказалось, что ничего страшного в этом не было. Мир не рухнул, когда он сказал, что его уволили за негибкость. Напротив, стены квартиры, которые раньше давили своей стерильностью, теперь казались менее тюремными. Они стали просто пространством, которое можно наполнить чем-то другим.

Он остановился напротив старого потрепанного кресла и провел рукой по подлокотнику. Ткань была прохладной и слегка шероховатой. Кастиэль вдруг понял, что за все эти часы, проведенные в четырех стенах, он ни разу не почувствовал привычного желания задернуть плотные шторы, чтобы укрыться от внешнего мира. Напротив, ему хотелось, чтобы в эту комнату вошел свет, чтобы она перестала быть пустой.

В его воображении всё ещё звучал глубокий, хрипловатый голос Дина. Кастиэль прикрыл глаза, стараясь удержать в памяти тепло его взгляда. Он был замкнутым человеком, привыкшим к одиночеству как к защитному щиту. Но теперь этот щит начал понемногу истончаться. Впервые за долгое время будущее не выглядело как бесконечный коридор серых дней. Оно начало обретать очертания чего-то живого.

Он понимал, что этот процесс будет долгим. Он не привык открываться, не привык доверять. Но сама мысль о том, что есть человек, ждущий его, чтобы просто поговорить, вызывала внутри странное, почти пугающее, но приятное чувство надежды. Это было похоже на первый луч солнца после затяжной зимы. Кастиэль прошел к дивану и медленно опустился на изношенную обивку. Он сидел, выпрямив спину, глядя в точку на противоположной стене.

Его пальцы нервно перебирали края свитера. Он чувствовал, как в его сердце, запертом годами самоограничений, пробивается что-то новое. Воспоминание о словах Дина продолжало согревать его изнутри. Ему больше не нужно было убегать. Он мог просто быть собой, здесь и сейчас, осознавая, что в его одиночестве появилась маленькая, но очень важная трещина, сквозь которую пробивался свет надежды. «Вопрос бариста», часть 4. Фанфик по фэндому Сверхъестественное.

Размышления наедине. Вопрос бариста — фанфик по фэндому Сверхъестественное | Fanfica

Размышления наедине

Destieler

Каждое утро Кас заходит в одну и ту же кофейню, но сегодня его взгляд потух, а на лице ни тени улыбки. Бариста Дин, привыкший видеть его задумчивым, но не таким потерянным, решает нарушить правило профессионала и спросить: «Что случилось?» Один вопрос может изменить всё — или разбить хрупкое доверие. Что прячется за молчанием незнакомца?

Вопрос бариста — Размышления наедине

Часть 4: Размышления наедине